18.10.2013 Автор: voodoo people 0

НОЖ — ТОВАРИЩ

НОЖ — ТОВАРИЩ

Нож надо любить! От этого сравнительно небольшого предмета нередко зависела жизнь наших предков, возможно, будет зависеть и ваша, а также жизнь тех, кто идёт в поход рядом с вами, друзей и родичей.

Несмотря на то, что ныне, в начале XI века, рынок Москвы и других крупных городов перенасыщен продукцией этого толка, в большинстве своём она представляет собой китайские подделки, дешёвые железяки «под дамаск» и в большинстве случаев — манящую своим блеском покупателя нержавейку.

С учётом всевозможных чрезвычайных обстоятельств и походных условий жизни, ножи стоит подобрать заранее, с особой тщательностью, и не скупиться при этом. Добрый нож выбирается на время, сравнимое с летами человека, его можно и сыну передать (ещё в X веке русы, если верить арабу Ибн-Русте, имели обычай класть в колыбель новорождённого меч). Старый нож «борозды не портит»!

Хороший нож ныне заменяет свободному человеку меч, служит мощным оберегом (соотносится со стихией огня), множество старорусских заговоров читается «на нож», который, в том числе, уподобляется булатному листу с железного древа, что на острове Буяне.

Слово «нож», близкое по звучанию и идентичное по смыслу, есть во многих славянских языках, если верить этимологическому словарю Максимилиана Фасмера. Оно происходит ещё от праславянского языкового корня, неотделимого от понятия о колотом действии: «заноз а, вонзит ь, пронзит ь». Исследователь приводит древнерусское, старославянское, сербохорватское, словенское, чешское, словацкое, польское, верхне- и нижнелужицкие соответствия. В этой связи неверной представляется попытка возвести нож к оружию, которое достают из-за голенища, из «ноги».

Тот же Ибн-Русте в большом энциклопедическом труде «Книга дорогих ценностей», составленном им между 903 и 925 годами, сообщает о славянах: «Когда кто-то из них умирает, его сжигают на огне, а их женщины, если кто-то умер, ранят себе ножом руки и лицо». То есть уже в начале X века нож используется славянскими женщинами для ритуальных целей (и ясно, что такой нож в сапоге не носят).
Ибн-Фадлан в 920-х годах засвидетельствовал, что женщины русов носят нож на груди, да и при каждом из русов, кроме меча и топора, постоянно есть этот же предмет («обозначаемый тем же словом, что и нож на груди русской женщины» — уточняют авторы комментариев к переводу).

Прочие восточные гости, побывавшие на землях славян и русов, выделяют, кроме ритуального, ещё несколько типов ножей: такой, которым «ежедневно отрезали себе кусок рыбы»; орудие, подобное кинжалу; большой нож, которым закалывают скотину.

По одному из мнений, засапожные ножи упомянуты в «Слове о Полку Игореве» 1185 года: «Тiи бо бесъ щитовъ съ засапожникы кликомъ пълкы побеждають, звонячи въ прадеднюю славу», — говорит устами князя Святослава автор «Слова…», то есть честный бой — без щитов и ножей, одним кликом врага предки побеждали. Увы нам, это не совсем так.

Есть, конечно, и более ранние упоминания этого оружия. Пожалуй, первое достоверное письменное употребление слова «нож» на старославянском относится к 1056 году — в Остромировом Евангелии. Затем мы не раз находим его даже в Начальном летописном своде. Под 1015 годом встречаем упоминание об убиении князя Бориса: «И тут вдруг захватили посланные корабль Глебов, и обнажили оружие. Отроки же Глебовы пали духом. Окаянный же Горясер, один из посланных, велел тотчас же зарезать Глеба. Повар же Глеба, именем Торчин, вынув нож, зарезал Глеба, как безвинного ягненка».

Скифские мечи-акинаки, VI-IV век до н.э.

Под 1022-ым годом — упоминание о применении холодного оружия князем Мстиславом, кстати, вопреки условиям схватки, что у нас часто преподносится как подвиг (а по мне — бесчестие сие). Представьте себе двух соперников, отложивших на глазах у всего войска мечи: «И сказал Редедя Мстиславу: «Не оружием будем биться, но борьбою». И схватились бороться крепко, и в долгой борьбе стал изнемогать Мстислав, ибо был велик и силен Редедя. И сказал Мстислав: «О пречистая Богородица, помоги мне! Если же одолею его, воздвигну церковь во имя твое». И, сказав так, бросил его на землю. И выхватил нож, и зарезал Редедю». Выходит, что князь выхватил откуда-то нож, а, скорее всего, он был засапожный, спрятанный от взгляда как свидетелей, так и противника, и не по правде поступил Мстислав на глазах своей Богородицы, к которой только что взывал.

В летописном рассказе о путешествии сынов Новгорода на север под 1096 годом повествуется о том, как славяне меняют ножи, вероятно, хозяйственного назначения, на мех, у народов Крайнего Севера — ханты, манси и самояди: «Послал я отрока своего в Печору, к людям, которые дань дают Новгороду. И пришел отрок мой к ним, а оттуда пошел в землю Югорскую, Югра же – это люди, а язык их непонятен, и соседят они с самоядью в северных странах. Югра же сказала отроку моему: «Дивное мы нашли чудо, о котором не слыхали раньше, а началось это ещё три года назад; есть горы, заходят они к заливу морскому, высота у них как до неба, и в горах тех стоит клик великий и говор, и секут гору, стремясь высечься из неё; и в горе той просечено оконце малое, и оттуда говорят, но не понять языка их, но показывают на железо и машут руками, прося железа; и если кто даст им нож ли или секиру, они взамен дают меха».

Годом позже летописец свидетельствует об ослеплении ножом своего современника князя Василько (обращаю внимание на фразу «и видна рана та у Василька поныне». То есть летописецзастал несчастного в живых и знал, о чём говорил): «И в ту же ночь повезли Василька в Белгород — небольшой город около Киева, верстах в десяти; и привезли его в телеге закованным, высадили из телеги и повели в избу малую. И, сидя там, увидел Василько торчина, точившего нож, и понял, что хотя его ослепить, и возопил к Богу с плачем великим и со стенаньями. И вот вошли посланные Святополком и Давыдом Сновид Изечевич, конюх Свя- тополков, и Дмитр, конюх Давыдов, и начали расстилать ковёр, и, разостлав, схватили Василька, и хотели его повалить; и боролись с ним крепко, и не смогли его повалить. И вот влезли другие, и повалили его, и связали его, и, сняв доску с печи, положили на грудь ему. И сели по сторонам доски Сновид Изечевич и Дмитр, и не могли удержать его. И подошли двое других, и сняли другую доску с печи, и сели, и придавили так сильно, что грудь затрещала. И приступил торчин, по имени Берендий, овчарь Святополков, держа нож, и хотел ударить ему в глаз, и, промахнувшись глаза, перерезал ему лицо, и видна рана та у Василька поныне. И затем ударил его в глаз, и исторг глаз, и потом — в другой глаз, и вынул другой глаз».

Упаси вас боги, читатели мои, без нужды или забавы ради обнажить оружие! «Горе беснующемуся дать нож, а лукавому — власть!» — поучал ещё Даниил Заточник. Речь у нас сейчас о совершенно другой ситуации! Вопросы самообороны тоже оставим в стороне.

Ворсмовские шкуросъёмные ножи Нож и поныне — незаменимое орудие выживания в условиях походной и лесной жизни. В длительном походе или пешем переходе со многими ночёвками нам понадобится целых три ножа. Этот набор рекомендуется иметь в боеготовности каждому мужчине из вашего рода. Число три связано не столько с его священностью, сколько с разными задачами ножей. Если угодно, то «два с половиной» ножа, поскольку перочинный и многолезвийный (многопредметный) вряд ли можно в полном смысле назвать таковым. Его надёжность падает по мере увеличения числа лезвий и «примочек», и сталь такого рода ножей, если это не штучная продукция на заказ, не идёт ни в какое сравнение с приличествующей имени «нож». Однако всё же без него не обойтись, хотя бы из тех соображений, что бывают случаи, когда грех портить в работе действительный, нераскладной нож.

Остановимся на том, что собственно является ножами. Моя личная практика показывает, что полезно иметь и «нож твёрдой стали» (кованый нож), и «нож мягкой стали» одновременно. Первый по мере использования нуждается в доводке, но наточить его заново быстро в походных условиях не удастся. Второй — и доводится и затачитройку минут.

Каждый нож нуждается в своём оселке в зависимости от марки стали и степени повреждения режущей кромки после выполненной работы. Характерный способ проверки, насколько остёр ваш нож — попробовать разрезать сверху вниз висящий в воздухе лист писчей бумаги (можно также смочить слюной волосяной покров на предплечье, ближе к запястью, и попытаться сбрить). Если получилось и то, и другое, всё в порядке. Есть такая пословица: «Ножик тупой – значит, хозяин скупой».

Вполне качественными и вместе с тем доступными по цене из кованых ножей повышенной HRC (твёрдости) являются, например, ножи финских производителей «Roselli» и «Kivikangas», с характерной бритвенной заточкой. Это традиционные по форме и исполнению разделочные финские ножи, соответствующие требованиям ГОСТ Р 51644-2000. К той же категории можно отнести работы шведских мастеров.

Из отечественных ножей первого типа — твёрдой стали — следует упомянуть, например, Ворсмовский кованый многослойный «булат». Функциональность ножа, впрочем, снижается за счёт заточки «под топор» и всевозможных лишних украшений на рукояти для повышения потребительского спроса.

Из многочисленных моделей следует выбирать образец с гардой (несмотря на то, что она мешает быстрой полной заточке ножа, но таковая из-за высокой HRC в походных условиях и невозможна). Следует учесть, что «русский булат» подвержен коррозии, поэтому по использовании поверхность ножа должна быть покрыта тонким слоем машинного масла для предохранения от влаги.


На этом рынке существует много подделок. Простейший способ различить их — посмотреть на лезвие ножа, расположив его вдоль горизонта. На кованом ноже будут едва заметные неровности в виде вмятин и пятен. Характерный узор под лупой будет виден и на заточенной кромке ножа (он проявится отчётливей, если провести по лезвию ваткой, смоченной в масле), а не просто на боковой поверхности. В противном случае вы рискуете нарваться на подделку, где на низкокачественную сталь поверх нанесен фирменный вол- нистый узор.

Из ножей второго типа — условно «мягкой стали» — стоит отметить северный охотницкий нож, так называемый «якутский» (см. Жукова Л. Феномен «якутского» ножа// «Илин» №1, 2002). Среди характерных его особенностей — асимметричность боковых граней: если держать нож рукоятью к себе, клинком наружу, то левая сторона ножа обычно гладкая, слегка выпуклая, правая — прямая с продольным желобком в центральной части. Заточка лезвия, лучше односторонняя, производится с левой выпуклой стороны, не имеющей желобка. Это основная особенность, если не считать особо лёгкой деревянной рукояти (из корневого капа), позволяющей ножу плавать в воде, точно поплавок. За неимением «якутского» подойдут любые другие виды клинков из нержавеющей стали с односторонней заточкой, требующие вдвое меньше доводочных движений.

О многопредметных (перочинных) ножах отдельный разговор, но есть несколько самых общих рекомендаций. Этот раскладной нож должен быть оснащён плоскогубцами, штопором, шилом и отвёртками (включая кресто-образного профиля). При выборе или изготовлении ножа следует обратить особое внимание на удобство рукояти, он должен сам ложиться в ладонь. Для охотничьих и хозяйственных нужд следует иметь ножс деревянной или костяной рукоятью, головка (навершие) которой выступает за пределы сжатых в кулак пальцев, при этом железко должно идти до самого конца рукояти.

Финские ножи Разумеется, лучшие ножи делаются по индивидуальному заказу или собственными руками. Но в условиях мирной жизни в таком случае у вас есть опасность нарушить законодательство, не выдержав параметры, позволяющие рассматривать нож в качестве «разделочного и шкуросъёмного». У вас могут быть существенные проблемы, если этот естественный для всякого свободного человека предмет сочтут холодным оружием. И прежде, чем при-ступать к изготовлению оружия, я рекомендую тщательнее изучить законы на этот счёт, проконсультироваться со специалистами.

Пользование ножом, да и само его ношение есть ритуал, элемент обрядности и этнического обычая. Заинтересованному читателю рекомендую на этот счёт обстоятельную статью Е.Е. Левкиевской в этнолингвистическом словаре «Славянские древности» («Нож», с.429-434), повторять которую здесь в пересказе вряд ли имеет смысл.

Отмечу в заключение такой важнейший момент: недопустимо ради забавы втыкать нож в Землю! Мало того, что таким образом лезвие притупляется, железо наносит Земле рану, его «душа» может уйти в навий мир. Нож вонзают в почву исключительно в магических целях, например, «преграждая путь опасности и пригвождая её к конкретному пространству», или в целях обеспечения нерушимости клятвы Землёй (для разрезания дёрна).

Ножу нужен свой дом, как человеку! Ножны. В противном случае — он будет жаждать крови, и вы пораните(сь) в самый неподходящий момент. Это прописная истина, не требующая лишних доказательств.

Гаврилов Дмитрий Анатольевич (волхв Иггельд) –
официальный представитель Совета Круга
Языческой Традиции в Консультационном
совете языческих объединений,
член Pagan Federation International.
Журнал "Родноверие" Выпуск №3