Торговать героином стало не выгодно

НИКОЛАЙ КАКЛЮГИН: «ТОРГОВАТЬ ГЕРОИНОМ УЖЕ СТАЛО НЕВЫГОДНО»

О причинах и последствиях легального наркотеррора рассказал присутствовавший на заседании Николай Каклюгин – врач-психиатр, член Экспертно-консультативного совета при Управлении Государственного антинаркотического комитета по ЦФО.
– Николай, почему руководство ФСКН России решило посвятить заседание Коллегии, да еще и внеочередное, дезоморфину?

– Дело в том, что этот наркотик, кустарно изготавливаемый из кодеинсодержащих препаратов, за последние 2-3 года стал очень активно распространяться по территории Российской Федерации. Зафиксирован резкий рост специализирующихся на его производстве и продаже преступных группировок. Наркодилеры покупают в аптеке легальные наркопрепараты, дома изготавливают из них дезоморфин и продают его молодежи.
На заседании коллегии прозвучали страшные цифры: за последние четыре года в среднем в 10 раз возросло число преступлений, связанных с незаконным оборотом дезоморфина. За последние три года количество выявленных дезоморфиновых притонов выросло в 30 раз. Только за 2009-й год количество возбужденных уголовных дел, например, в ХМАО выросло в 67 раз, в Республике Коми – в 19 раз, в ЯМАО и Архангельской области – в 8 раз. Объемы изъятий дезоморфина за 2009 год возросли в 7 раз, а за I квартал текущего года – в 30 раз по сравнению с тем же периодом прошлого года. На каждые три дозы потребленного в 2009 году героина приходилась одна дезоморфиновая.
Ситуация катастрофическая. Чисто опийные регионы постепенно превращаются в дезоморфиновые. Например, в Пензенской области число дезоморфиновых наркоманов сравнялось с числом опийных. А Ростовскую и Рязанскую области захлестнуло настолько, что, полагаю, торговать героином уже стало невыгодно.
Должен сказать, что на состоявшемся заседании коллегии ФСКН России директором службы Виктором Ивановым было предложено рассмотреть вопрос о мерах по защите населения от распространения дезоморфина на ближайшем заседании Государственного антинаркотического комитета.
– Давно ли Вы занимаетесь проблемами легального наркорынка? Что заставило Вас погрузиться в эту тему?

– С 2005-го года. Я видел, что происходит, еще когда учился в медицинском университете г. Ростова-на-Дону. Поступив в клиническую ординатуру в отделение наркологии ГНЦ «Социальной и судебной психиатрии имени В.П. Сербского», приехал в Москву, познакомился с игуменом (на тот момент иеромонахом) Анатолием Берестовым. До 1995 года он был профессором Российского государственного медицинского института, руководил Реабилитационным центром для инвалидов, страдающих ДЦП. В настоящее время он – духовник и руководитель Душепопечительского православного центра святого праведного Иоанна Кронштадтского в Москве. Ко времени нашего знакомства о. Анатолий несколько лет занимался проблемой легального наркорынка и активно выступал за запрет свободной продажи «Трамадола» через оптовые и розничные аптечные сети.
Потом я начал вести пациентов в наркологическом отделении, изучать истории их жизни и вовлечения в наркотизацию, и узнал, что многие проходят через употребление аптечных препаратов или семени условно кондитерского мака. Но ведь понятно, что это можно остановить. Было бы желание, совпадающее в возможностями, и политическая воля!
Мы вместе с о. Анатолием начали писать письма в органы государственной власти, ответственные за наркоситуацию. В ответ чаще всего получали отписки, схожие по своему содержанию. Это раздражало и заставляло усиливать работу в заданном направлении – по принципу «вода камень точит». А потом, в процессе подготовки диссертации, я посетил субъекты Российской Федерации в четырех федеральных округах – Южном, Центральном, Северо-Западном и Сибирском. Там побеседовал со 100 потребителями наркотиков, проанализировал их истории вовлечения в наркотизацию. И острота проблемы ощутилась в еще большей степени. До сих пор эта тема не выносилась на повестку дня ФСКН России. Ну и вот, слава Богу, она была рассмотрена в рамках заседания расширенной Коллегии.
– Когда же обозначилась проблема легального наркорынка?

– Она существует с момента появления нелегального наркорынка. Достаточно вспомнить, что и героин, и морфий когда-то продавался в аптеках. Французская Академия Наук в те годы даже предлагала использовать морфий как наиболее эффективное средство для лечения алкоголизма.
В 1832 году из морфия был синтезирован кодеин. И он использовался при алкоголизме, а еще при кашле и состояниях «нервности». Почти в то же время его попробовали применять для лечения наркоманов-«морфинистов». И в очередной раз из изначально благих побуждений было создано новое поколение наркоманов. Но уличная ценность кодеина невелика из-за его слабого действия, поэтому на «черном» рынке кодеин практически не распространен.
– А что Вы можете сказать про Россию?

– В 80-е годы в СССР совершенно свободно продавались таблетки от кашля, состоящие из мела и кодеина. Это привело к появлению кодеиновой наркомании. Кодеин принимали перорально, вместе с «Глютамидом» или «Ноксироном», усиливающими его действие. Сейчас чистый кодеин в России не продается.
В 1996-98 годах в России стал очень популярен препарат «Терпинкод», потребляемый, по возможности, с «Ноксироном». Началось массовое потребление безрецептурных кодеинсодержащих препаратов от кашля («Терпинкод», «Коделак», «Пенталгин», «Седальгин – Нео», «Нурофен-Плюс» и т.д.), сначала просто внутрь в виде таблеток. Многие потребители героина принимают их в дозах, во много раз превышающих терапевтические, для облегчения или купирования синдрома отмены. Часть подростков начинает свой путь в наркоманию именно с этих для них уже не лекарственных, а наркотических средств. Известны случаи, когда суточная доза «Терпинкода» составляла 15-20 пачек. Но также как и все опиаты, кодеинсодержащие препараты вызывают физическую и психологическую зависимость. А где-то в 2007-м, при описании наркоситуации в Рязани, я услышал первую историю внутривенного потребления дезоморфина.
– Что именно представляет сегодня проблему?

– По аптекам – «Буторфанол», кодеинсодержащие препараты. Реализация последних выросла с 2007 года более чем в два раза – на 18 миллионов упаковок, об этом тоже говорили на заседании Коллегии. «Коаксил», несмотря на постановку его на предметно-количественный учет, по-прежнему реализуется наркозависимым лицам «из-под прилавка». «Туссина Плюс» и «Гликодина» уже почти нет.
И еще проблема, сопоставимая по масштабам с уровнем потребления дезоморфина, – семена мака. Из абсолютно не кондитерского семени, содержащего в высокой степени опиаты, изготавливают раствор ацетилированного опия для внутривенного введения. Покупается такой мак без особых проблем на близлежащих продовольственных рынках или в обычных с виду торговых палатках. По нему вообще непонятная ситуация. Вроде все запланировано, но никто, по сути, проблемой не занимается. Будем надеяться, что это заседание Коллегии ФСКН по дезоморфину – предвестник мер, направленных не только на аптечную сферу, но и на весь легальный наркорынок.
– Существует ли «специализация» по субъектам Российской Федерации или картина едина для всей страны?

– Географические различия есть. Многое зависит от руководства территориальных подразделений ФСКН России и от работы оперативно-розыскных служб. В целом создается впечатление, что там, где хорошо работает Госнаркоконтроль, либо присутствует удаленность от наркотрафика, наркоманы начинают искать способы изменить состояние сознания в аптеке. Например, в ЦФО, это Рязань – проблема дезоморфина чудовищна по своим масштабам: его постоянно потребляют 80 процентов наркозависимых. А если сравнивать объемы изъятия различных наркотиков, получится, что в ряде регионов по потенциальному объему потребления дезоморфин уже обогнал героин.
Или, например, ЮФО. Там проблема «аптечного» наркорынка и семени мака более масштабна, чем вопрос афганского наркотрафика. В Краснодаре 95 процентов пациентов наркологического диспансера являются наркозависимыми, употребляющими ацетилированный опий (из семени мака). Проблема присутствует в регионе, как минимум, с 2006 года. О ней постоянно напоминает главный нарколог ЮФО Владимир Витальевич Колесников. Однако пока она, к сожалению, не решена.
Героина по-прежнему много в субъектах, через которые и в которые идут наркопотоки (например, Иркутск, Новосибирск, Благовещенск и весь Алтайский край, остаются печально известные Кимры на 101-м километре от Москвы, Орехово-Зуево). Городов России, через которые идут потоки героина, огромное количество – в двух строчках их сложно перечислить. Да и в самой Москве героин по-прежнему есть в продаже, но наркозависимые чаще всего едут за ним в Подмосковье или в соседние области – там он стоит дешевле и менее загрязнен примесями.
– При открытых границах, несовершенных законах и уровне коррумпированности страны, наличие героина в столице абсолютно не удивительно. Но достаточно много информации и о постоянно расширяющемся легальном наркорынке. Действительно ли он представляет проблему в Москве?

– Конечно. Можно сказать, что объемы легального наркорынка Москвы уже сопоставимы с объемами героинового. Очень много ребят, которые «сидят» на семенах мака. Огромную проблему представляет злоупотребление беспризорниками «Буторфанолом». Несмотря на внесение его в списки препаратов, отпускаемых по рецептам строгой учетности, он совершенно свободно продается во многих столичных аптеках, к примеру, в районе известной многим площади трех вокзалов: Казанского, Ярославского и Ленинградского.
– А как ситуация с легальными наркотиками обстоит в других странах?

– До недавнего времени в американских аптеках свободно продавались лекарства от кашля, в состав которых включены вещества опиоидной группы. С 1999 по 2004 год было отмечено, что ежегодно на 50% возрастало число пациентов 9-17 лет, обращавшихся к врачам после злоупотребления ими. Причем речь идет о пероральном приеме таблеток, американские подростки вряд ли знают о возможности синтеза из них дезоморфина – это уже российское смертоносное «ноу-хау». Для решения проблемы свободная продажа этих препаратов в США была ограничена.
В Объединенных Арабских Эмиратах кодеин запрещен на всей территории страны. Соответственно, даже ввоз одной упаковки лекарств, содержащих кодеин в любых количествах, может стать основанием для серьезного штрафа или даже тюремного заключения.
В Болгарии, как и в России, существует проблема с достаточно свободным выписыванием рецептов на кодеинсодержащие препараты. Пришел с небольшим финансовым вознаграждением – и получил рецепт. В городе Варна наркодилеры даже взорвали машину врачу, который этим занимался. Конкуренция. Но там, по крайней мере, проблема во врачах, а не в контрольном учете. Просто прийти в аптеку и купить кодеиновый препарат невозможно. Да даже у нас в советское время был четкий контроль. Если что-то где-то происходило, были разбирательства вплоть до увольнения и уголовных дел. И никто тогда не говорил о нарушенных правах больных, которым по медицинским показаниями нужны эти препараты. Нужно лечиться ими? Иди к врачу за рецептом.
– Какие последствия для наркомана несет в себе легальный наркорынок?

– От маковой семечки, например, возникает проблема с сердечными клапанами, которые в некоторых случаях приходится менять на искусственные протезы. Поражается сердечно-сосудистая система в целом, фиксируется острое токсическое поражение печени… Естественно, что вероятность заболевания ВИЧ-инфекцией и вирусными гепатитами у этой группы лиц в разы выше, чем у «таблеточных» наркоманов.
Если говорить об аптечных препаратах, то для достижения наркотического опьянения они употребляются в дозах, многократно превышающих среднетерапевтические, а при изготовлении из них наркотиков используются ядовитые реагенты, такие как жидкость для промывки труб «Крот», бензин, соляная кислота. Отсюда выраженное токсическое действие на печень, поджелудочную железу, сердце. Пероральное употребление большого числа таблеток за раз – верный путь к язве желудка и проблемам с желудочно-кишечным трактом (кодеин, как и все алкалоиды опия, вызывает стойкий запор). Более опытные потребители выделяют чистый кодеин. Но, само собой разумеется, даже употребление чистого кодеина мало чем отличается от героиновой или опийной наркомании.
Дезоморфин ведет к энцефалопатии, необратимым изменениям структуры органов и тканей. И умирают от него через год-два. При изготовлении многих наркотиков, в том числе дезоморфина, используются едкие вещества, которые затем попадают в кровяное русло. Подобными «гремучими» смесями повреждаются стенки сосудов, околососудистая клетчатка. Кожа на месте инъекций покрывается чешуйками и ороговевает, напоминая шкуру рептилии. Поэтому в среде наркоманов дезоморфин называют «крокодилом». Флегмоны, абсцессы, гангрены, некрозы, сепсис – вот далеко неполный перечень последствий потребления дезоморфина и «Коаксила». Чтобы спасти жизнь, врачам приходится ампутировать пораженные конечности.
После увлечения «Коаксилом» в отделения гнойной и сосудистой хирургии попадают ребята, которым отрезают, например, руку. А через некоторое время они снова попадают – и отрезают им уже ногу… То есть, их не останавливает потеря конечности – тяга к приему наркотика превосходит остатки здравого смысла. Мало того, от инъекций «Коаксила» еще и слепнут. Офтальмологические клиники в последнее время стали обращать внимание соответствующих структур и на эту проблематику. И никакие медикаментозные или хирургические вмешательства не способны вернуть таким пациентам зрение.
Между тем, некоторые высокопоставленные лица органов государственной власти, призванные контролировать состояние здоровья населения, говорят и пишут бумаги, что все хорошо – проблема злоупотребления медицинскими препаратами, реализуемыми через аптечную сеть, эпидемиологически не значима…
– Если последствия настолько чудовищны, что же заставляет употреблять эти наркотики?

– Сильнейшая психическая и физическая зависимость. Вот от того же «Коаксила» – даже сильнее героиновой, разорвать этот замкнутый порочный круг можно только извне. Или зависимость от дезоморфина – уже после приема 2-3 доз человек становится рабом своей страсти. Важно и то, что постоянно упрощается процедура производства наркотика. Для изготовления того же первитина («винта») или дезоморфина требуется красный фосфор, раньше его надо было где-то найти. А сейчас путем несложных химических реакций его получают из «черкашек» от спичечных коробков. И так далее. Голь на выдумки хитра. В Интернете всё расписано, все рецепты. И этой проблемой тоже нужно отдельно заниматься, закрывая сайты, содержащие подобную смертоносную информацию.
В общем, на распространенность этого вида наркомании влияют стоимость, доступность, простота и быстрота изготовления требуемых веществ. В аптеке покупаешь, например, две пачки кодеинсодержащего препарата, которые Минздрав разрешил продавать в одни руки. На рынке – уже упомянутый набор: «Крот», негашеную соляную кислоту, бензин 76-й и прочие недорогие ингредиенты… Суммарно это стоит 450 рублей. Через час получаешь 3-4 дозы дезоморфина, которые действуют 2-4 часа каждая. Все просто и без особых трудностей. А героин нужно искать, подвергая себя опасности быть задержанным органами Госнаркоконтроля. Да и дилеров найти не всегда просто… Когда надо уколоться, проще зайти в аптеку. «Чуть раньше умру – ну и что? Все равно ведь умру…», – примерно такие мысли у наркомана, когда он идет в аптеку за «лекарством».
– В общем, проблема в аптеках?

– Проблема в режиме отпуска населению медицинских препаратов, содержащих в малых дозах наркотики, в том числе кодеинсодержащих. А также в отсутствии личной ответственности провизора за нарушение им правил рецептурного отпуска данной группы лекарственных средств. Хотя, конечно, основная проблема эпидемиологически значимой вспышки наркоманий – в отсутствии системной работы, направленной на снижение спроса на наркотики. Если есть спрос на наркотики, всегда будут появляться новые препараты: мы запретим кодеин, а появится какой-нибудь чудоморфин. Важно, чтобы человек не хотел изменить свое сознание, чтобы ему было интересно жить трезво.
– И что Вы подразумеваете под системной работой по снижению спроса?

– Во-первых, широкомасштабную системную работу по первичной профилактике. Необходимо задействовать и медицинский, и образовательный, и культурный, и спортивный, и военно-патриотический, и духовно-нравственный ресурс различных государственных, общественных и религиозных институтов. Во-вторых, должна вестись отдельная целенаправленная работа с лицами из группы риска. В-третьих, активных наркопотребителей необходимо извлекать из среды и вовлекать в мероприятия по их социальной реабилитации. Это уже третичная профилактика. Все это должно работать единовременно, в комплексе.
Но каждая ответственная за свой сектор структура занята проведением мелких точечных акций, которые пока не удается замкнуть в комплексную систему антинаркотической профилактики. Более двух лет функционирует созданный в 2008 году Государственный антинаркотический комитет и на него возлагаются большие надежды. Он наделен полномочиями по координации всех государственных органов власти при проведении антинаркотической работы, которую я бы всё же обозначил, в первую очередь, как пропаганду здорового образа жизни, а не как борьбу с наркотиками…
– То есть, как и многие, Вы тоже предлагаете строить стадионы, привлекать в спорт?…

– Нет! Спорт – далеко не панацея. И увлечение спортом может привести к потреблению наркотиков. Любование собой и своими успехами, вызов на поединок всех вокруг, чтобы доказать свою силу, ловкость и выносливость, стойкий эгоцентризм и в итоге падение на «дно» – все чаще повторяющийся сценарий в жизни многих спортсменов. Необходимо акцентировать внимание на едином взаимосвязанном комплексе: дух-тело-душа. Сегодня требуется развитие и поддержка на государственном уровне системной идеологической платформы. Чтобы у человека была потребность вставать утром и идти искать не средства на приобретение алкоголя или наркотиков, а помогать кому-то, делать добро, используя приобретенные за прожитую часть жизни знания. Не существование по принципам «Бери от жизни все!» и «Жить нужно в кайф!», а жизнь в соответствии с девизом «Успей сегодня сделать столько хороших добрых дел, как будто завтра может и не быть».
– Что сейчас могут сделать правоохранительные органы?

– В первый раз аптеке выносится предупреждение, во второй – 40 тысяч штрафа, а речь о закрытии может идти только в третий раз. Но чтобы провести контрольную закупку, зафиксировать ее, нужно потратить столько средств, сил и времени, что органы Госнаркоконтроля не всегда готовы реализовывать свои и без того небольшие полномочия в этом направлении. Потому что ответственность только административная и силы уходят в пустоту.
– То есть, на Ваш взгляд, полномочий у них недостаточно?

– Полномочий абсолютно недостаточно! Сколько раз мы подавали списки этих аптек! Ну прикрыли одну, вторую… Больше они не могут юридически и физически, когда отдачи нет. А этих аптечных пунктов сотни, если не тысячи только по одной Москве.
– А вот если кто-то неравнодушный, к примеру, видит, что в аптеке возле дома продают бесконтрольно «Коаксил», причем совершенно явно «мутным» личностям. Что он как гражданин России и как житель города может сделать? Видео снять, может быть, сфотографировать. Куда-то послать?

– Если кто-то располагает информацией о наркосбытчиках, местах, где продают или потребляют наркотики, я советую ему воспользоваться прямой связью с местными органами Госнаркоконтроля. Например, «телефон доверия» УФСКН России по г. Москве – (495) 316-86-55, по Московской области – (495) 152-53-52. Не сомневайтесь, все сообщения рассматривают и проверяют. И делают, что могут в соответствии со своими полномочиями.
– То есть, в случаях свободной продажи рецептурных наркосодержащих препаратов можно пожаловаться только в ФСКН?..

– А кому еще? Росздравнадзору? Да, они должны этим заниматься, но они практически не работают по этому направлению. По идее, должны проводиться совместные проверки аптечных сетей Росздравнадзором и ФСКН. Но взаимодействия на постоянной основе между ними нет, потому что Росздравнадзор абсолютно пассивен в этом вопросе и собственной инициативы здесь не проявляет.
– А какие меры по решению проблемы можете предложить Вы?

– Кодеинсодержащие препараты необходимо внести в перечень препаратов предметно-количественного учета. Но этого недостаточно. Например, «Коаксил», уже включенный в данный перечень, должен храниться в сейфе и выдаваться по специальному бланку. К сожалению, в реальности он потоками поступает в аптеку, нигде не фиксируется, просто стоит в каком-нибудь ящике в углу. Наркоман называет определенный пароль или его просто знают в лицо, а провизор продает «Коаксил» без упаковки, оставляя чек у себя в специальной коробочке. Это уже, по сути, система наркодилерства. Поэтому необходима личная уголовная ответственность провизора за продажу подобных препаратов.
Я бы приравнял тот же «Коаксил» к наркотическим веществам, хотя и понимаю, что на такой шаг не решиться пойти даже Госнаркоконтроль – слишком много бюрократических препятствий будет стоять на этом пути. Лично мне по степени нанесения вреда организму незнакомо более сильнодействующее вещество. То же касается и комбинированных кодеинсодержащих препаратов. Необходим строжайший контроль за их отпуском населению. Ну и по самой аптеке как юридическому лицу – убрать штрафные санкции и ускорить процедуру наказания за нарушение правил рецептурного отпуска. В первый раз выносить предупреждение, во второй – закрывать.
Кроме того, требуется более четкое разделение по типам наркомании в наркологических бланках статистической отчетности. Сейчас мы не отслеживаем вовремя появление новых наркотиков, например, так было со «спайсами». А запаздывание на два, три, четыре года стоит многих жизней. Та же опийная наркомания у врачей-наркологов прописана одним пунктом. И каким образом статистически учитывать дезоморфинофую или «коаксиловую» наркоманию, совершенно не понятно. Отсюда и отсутствие оперативного реагирования на изменение наркоситуации – нет выявленных документально фактов, нет обоснования по работе с ними. Следовательно, несколько лет от этих веществ гибнут и инвалидизируются люди, а сделать ничего не возможно: по данным Минздрава эта проблема – вовсе не проблема.
– Вы предлагаете в очередной раз ужесточить процедуру отпуска аптечных препаратов. Почему нормальные люди, не наркоманы, должны страдать от бесконечных запретов?

– Могут быть недовольные, но кодеинсодержащие анальгетики можно заменить бескодеиновыми аналогами – «Панадолом», «Парацетамолом», «Баралгином», «Ибупрофеном» и так далее. Некоторые чиновники говорят, что нет возможности жертвовать интересами тысяч больных из-за небольшой группки наркоманов. Но ведь дело обстоит совсем иначе! Это намеренный переворот проблемы с ног на голову. Наоборот, сейчас ради какой-то незначительной группы больных остаются в свободном доступе препараты, от которых молодежь умирает тысячами, десятками и сотнями тысяч ежегодно. Возьмем, к примеру, кашель. Он должен быть продуктивным. То есть, абсолютному большинству больных требуются отхаркивающие средства. А наркотические противокашлевые препараты подавляют кашлевой рефлекс и нужны в экстренных состояниях и больным с тяжелым поражением дыхательной системы. Их относительно немного, и все они могут получить рецепт.
– Существуют ли аптеки, специализирующиеся именно на обслуживании наркоманов? Как с этим бороться?

– Да. Например, передвижные аптеки на колесиках. Или просто небольшие аптеки, расположенные в удаленных от центра города районах. Большинство из них делают бизнес на этих препаратах. Плюс в одной и той же аптеке в разное время можно купить вроде бы один и тот же кодеинсодержащий препарат, но он будет оказывать разное по силе действие. То есть, получается, что две недели выпускается и поставляется хороший препарат, а две – с пониженным содержанием кодеина. Это бешеные деньги, миллионы долларов.

– Выходит, и у фармацевтических компаний может быть интерес?

– Однозначно. Одна из крупнейших – ОАО «Фармстандарт», владеющая торговыми марками «Коделак», «Терпинкод», «Тетралгин» и «Пенталгин». Она занимает более половины рынка кодеинсодержащих препаратов. Мы с о. Анатолием Берестовым об этом писали в книге «Легальная наркоагрессия в России (Хроники необъявленной войны).
Любопытная деталь, озвученная на прошедшей Коллегии ФСКН России, посвященной этим вопросам. Приказом Министерства здравоохранения Красноярского края от 23 октября 2009 года в целях предотвращения злоупотребления кодеинсодержащими препаратами их отпуск в данном регионе был разрешен только по рецептам. Первыми на этот прецедент отреагировали представители именно «Фармстандарта», подав жалобу в Федеральную антимонопольную службу. В итоге приказ был отменен с формулировкой «противоречит закону «О защите конкуренции»». Закономерен вопрос: «Конкуренции с чем?». Неужели с героином? Этот вопрос задал на заседании Коллегии ФСКН России присутствовавшему представителю Минздравсоцразвития губернатор Архангельской области Илья Федорович Михальчук, глубоко переживающий за свое население. Ответ на него пока так и не прозвучал.
– У Вас были еще какие-то основания сделать вывод о заинтересованности фармкомпаний?

– Мы проводили исследования. Например, сравнили сезонность продаж ненаркотических и наркотических («Терпинкод», «Коделак») препаратов от кашля. Скачки продаж ненаркотических препаратов абсолютно соответствуют скачкам сезонных заболеваний. Спрос на наркотические – постоянный. Ненаркотические покупают на миллион долларов, а наркотические – на пять… И это только два наименования из более чем десятка аналогичных по составу лекарственных средств. Оба производятся на фармацевтических предприятиях ОАО «Фармстандарт». По данным ЦМИ «Фармэксперт» выручка компании от производства четырех кодеинсодержащих препаратов по итогам 2009 года составила 4 601 435 130 рублей – более 4,5 миллиардов рублей! Это 60% от общего рынка в данном секторе продаж. На наших глазах все эти годы активно развивался, можно сказать, легализованный наркорынок, зарабатывающий миллиарды рублей на здоровье и жизнях российской популяции. Результаты ранее проведенных аналитических исследований в отношении ряда кодеинсодержащих лекарственных средств позволяют проследить за последние четыре года тенденцию к росту объемов продаж следующих препаратов: «Пенталгин» (с 9,9 млн. упаковок в 2006 году до 25,6 млн. упаковок в 2009 году), «Коделак» (с 1,6 до 3,4 млн.) и «Седал-М» (с 986,9 тыс. до 4,8 млн.). Будем надеяться, что в ближайшее время эта смертоносная для россиян деятельность будет жестко пресечена.
– И последний вопрос, который волнует очень многих родителей. Как убедиться, что ребенок не употребляет наркотики, в том числе легальные?

– Можно перечислить проявления, но они и так известны. Начинается, как правило, с курения марихуаны. Когда становятся заметными признаки вроде следов от уколов – уже поздно… Считаю, что необходимо проводить больше времени с ребенком, иметь связующую нить и расти вместе с ним. Общаться и получать информацию не через контроль, а через дружбу, любовь, доверие и взаимную открытость. И тогда вы почувствуете изменения в его душе и его поведении. Нужно просто быть другом ребенку. В результате свои проблемы он разделит с вами, а не с наркотиком.
– Спасибо за интересное интервью.

Навигация

Следующая статья:

Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

© 2017 Кто ты? Откуда ты? Куда ты идешь?  Войти