Джон Хорган “Психоделические лекарства: изменить сознание, восстановить здоровье”

Джон Халперн точно помнит, что заставило его изменить мнение о психоделиках. В начале 90 он, будучи студентом-медиком в бруклинской больнице, расстраивался, что не может помочь вверенным ему алкоголикам и наркоманам. Однажды в беседе он пожаловался более опытному психиатру, который упомянул, что когда-то ЛСД и подобные наркотики считались перспективным лекарством при зависимостях. «Я был настолько восхищен, что занялся исследованиями, – вспоминает Халперн. – Я читал все газеты с 60-х годов и думал: подождите! Почему никто об этом не говорит?»

Сейчас, по прошествии более 10 лет, Халперн является первым помощником руководителя исследований наркотической зависимости и токсикомании в больнице Маклин при Гарвардском университете и находится в авангарде движения за возрождение исследований в области применения психоделиков в медицинских целях. Недавно он получил согласие Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США на лечение больных с последней стадией рака МДМА, также известным как Экстази. Он также проводит подготовку к применению ЛСД при лечении ужасных супер-мигреней, сильной головная боли с периодическими рецидивами.

Халперн не одинок. Клинические испытания психоделиков при состояниях от повышенной тревожности до алкоголизма планируются или ведутся в многочисленных центрах по всему миру. Возможно, скоро доктора впервые за долгое время смогут законно выписывать галлюциногены. «Существуют принципиально значимые препараты, которые мы упустили из виду», – говорит Халперн.

Эти тенденции – существенный сдвиг. Ученые впервые заинтересовались психоделиками, также называемыми галлюциногенами из-за сильного влияния на восприятие, после того как Альберт Хоффман, химик, работавший в шведской фармацевтической компании Сандоз, в 1943 году случайно употребил ЛСД. Описанные Хоффманом впечатления, которые он назвал одинаково волшебными и ужасными, пробудили интерес ученых как к ЛСД, так и к встречающимся в природе веществам с подобными эффектами: мескалину, активному ингредиенту кактуса; псилоцибину, присутствующему в волшебных грибах; и ДМТ – компоненту напитка амазонских шаманов айяуаски.

Сначала многие ученые назвали эти наркотики психотомиметиками, т.к. их действие походило на симптомы шизофрении и других душевных расстройств. Однако многие принимавшие их люди так восторгались изменениями в их жизни, происшедшими благодаря полученным во время таких опытов озарениям, что в 1957 году английский психиатр Хампри Осмонд предложил называть вещества психоделиками (от греческого «раскрывающий сознание»). Термин прижился, и специалисты стали экспериментировать с наркотиками при лечении душевных расстройств. К середине 60-х было опубликовано более 1000 документов, описывающих лечение 40 с лишним тысяч пациентов с шизофренией, депрессиями, алкогольной зависимостью и другими нарушениями.

Заметным участником этого движения был гарвардский психолог Тимоти Лири, который в числе прочих экспериментов изучал возможность применения псилоцибина и ЛСД при лечении алкоголиков и реабилитированных заключенных. Несмотря на то, что поначалу его исследования были хорошо приняты, Лири в конечном итоге потерял репутацию (и работу), когда начал рекламировать психоделики как прямой путь к духовному просветлению. Выходки Лири вызвали неблагоприятную реакцию, и к середине 60-х годов психоделики были запрещены законом в Соединенных Штатах, Канаде и Европе. Неудивительно, что клинические исследования были приостановлены, частично потому, что стало гораздо сложнее получить необходимые разрешения, но также из-за нежелания исследователей рисковать репутацией, изучая дискредитированные вещества.

Но для некоторых смелых душ идея использования психоделиков в медицине никогда не теряла привлекательности. Один из них – Рик Доблин, в 1986 году он основал многопрофильную ассоциацию для изучения психоделиков (Multidisciplinary Association for Psychedelic Studies, MAPS) в Сарасоте, Флорида, и получил докторскую степень в Гарварде после написания диссертации о государственном контроле психоделиков. Около 20 лет MAPS лоббировала правительственные организации с целью возобновления изучения психоделиков. Также MAPS убедила ученых продолжать работу и нашла источники финансирования. Аналогичная ассоциация, Исследовательский институт Хефтера в Санта-Фе, Нью-Мехико, был основан заинтересованными учеными в 1993 году.

Недавно их усилия начали вознаграждаться. Доблин уверен, что исследование психоделиков возобновлено навсегда, и теперь все пойдет как надо. «Это дает нам шанс показать, что мы усвоили урок», – говорит он. Халперн тоже горит желанием похоронить призрак Лири: «Этот человек все испортил для стольких людей».

Помня об этом, Халперн говорит, что первоочередная задача для него и соратников – оценка безопасности психоделиков. Им препятствует устоявшееся заблуждение: в 1971 году передовица The Journal of the American Medical Association предупреждала, что многократный прием психоделиков вызывает распад личности. «Из тех, кто побывал в 50 трипах и более, уцелели лишь немногие», – говорится в статье.

Поэтому первые шаги Халперна в изучении психоделиков были сделаны в области определения риска. В конце 90-х годов он начал исследование членов Native American Church, которым законы США позволяют употреблять мескалин. Халперн обследовал 210 жителей резервации навахо на юго-западе США, которые делятся на 3 категории: члены церкви, которые принимали мескалин более 100 раз, но почти не подвергались действую других наркотиков и алкоголя; не члены церкви, воздерживающиеся от употребления алкоголя и наркотиков; и бывшие алкоголики, не пьющие в течение как минимум трех месяцев.

Халперн проверил IQ исследуемых, их способность читать и другие функции. Промежуточные результаты показали, что познавательные способности членов церкви по сравнению с теми, кто воздерживался, не ухудшились, и находятся на значительно более высоком уровне, чем у выздоравливающих алкоголиков. Также у членов церкви не наблюдались «флэшбэки» – неожиданные повторения действия психоделика спустя долгое время после его приема. Халперн полагает, что это исследование, которое он надеется скоро опубликовать, в противоположность статье 1971 года, докажет, что как минимум мескалин можно принимать неоднократно без неблагоприятных последствий.

Сейчас он проводит такую же оценку MDMA. Этот наркотик иногда называют «эмпатоген», т.к. он усиливает сочувствие и уменьшает тревожность. Предполагается, что он имеет терапевтический потенциал. Некоторые психиатры применяли его в своей практике до того, как он был запрещен в 1985 году. Однако слухи и научные данные иногда связывают MDMA с повреждением мозга, хотя это и не подтверждено исследованиями.

Оценить воздействие MDMA сложно, т.к. его часто комбинируют с другими наркотиками и алкоголем. Чтобы обойти этот факт, Халперн набрал группу жителей Среднего Запада США, которые, по их словам, принимали только MDMA. Он разделил их на «средних» (те, кто принимал MDMA от 22 до 50 раз) и «интенсивных» (более 50 раз).

Согласно недавнему сообщению Халперна в журнале Drug and Alcohol Dependence, по сравнению с контрольной группой, у «интенсивных» потребителей наблюдается существенное снижение скорости умственных процессов и импульсивности. Тем не менее, в «средней» группе значительных нарушений нет. По мнению Халперна, это свидетельствует, что плюсы MDMA в определенных случаях могут перевесить риск. По-видимому, FDA и больница Маклин согласны, так как они согласовали план Халперна по использованию MDMA для уменьшения тревожности десятка больных с последней стадией рака. Халперн еще не получил разрешения DEA, однако он рассчитывает вскоре начать набор пациентов.

Он также заинтересован в потенциальной пользе настоящих галлюциногенов. В 1996 году он рассмотрел почти 100 дел, касающихся злоупотребления ЛСД, псилоцибином, ДМТ и ибоигаином, экстрактом африканского кустарника Tabernanthe iboga. Халперн нашел предварительные свидетельства, что эти вещества в течение месяца или двух, пока длится остаточный эффект от трипа, снижают тягу зависимых. Точный механизм этого действия остается загадкой. Распространенна теория, что эта польза вызвана психологическим эффектом наркотика, в том числе глубокими озарениями и очистительными эмоциями, но Халперн предполагает, объяснение может быть связано и с биохимией.

Как бы то ни было, в настоящий момент Халперн не собирается продолжать работу по лечению зависимостей. Его больше привлекает другая возможность применения ЛСД и псилоцибина в медицине: лечение изнуряющего состояния, известного как гистаминовая головная боль. Эти приступы, по-видимому, вызываются вздутием кровеносных сосудов в головном мозге. Они болезнее, чем мигрени – по словам больных, больнее, чем выход камней из почек или роды без анестетиков. Такимие боли периодически поражают 3 человек из 1000, и 1 из 10000 – постоянно. «Существует огромная потенциальная необходимость», – говорит Халперн, который занялся этой проблемой по просьбе группы пациентов.

Многим из них болеутоляющие средства не приносят облегчения, но некоторые утверждают, что небольшие дозы ЛСД или псилоцибина облегчают головные боли и даже предотвращают их появление. Халперн был заинтригован, ЛСД по химическому строению походит на эргот, встречающийся в природе состав, обладающий сосудосужающим действием, а производные эрготамин и метисергид обычно выписывают при мигренях.

Халперн и его гарвардский коллега Эндрю Сивел в настоящее время собирают доказательства, чтобы убедиться самим и убедить официальные лица, что ЛСД и псилоцибин заслуживают клинических испытаний. Сивел собрал более 60 свидетельств больных, которые применяли ЛСД или псилоцибин.

Еще один представитель авангарда возрождения психоделиков – Чарльз Гроб, психиатр медицинского центра Harbor-UCLA в Лос-Анжелесе, Калифорния, и один из основателей института Хеффтера. После длительной борьбы за разрешения, Гроб, по его словам, медленно продвигается в работе над применением псилоцибина для снижения болей у больных с последней стадией рака. Он указывает, что по итогам работ, проведенных в 1960-х, можно предположить, что психоделики могут помочь пациентам примириться с неминуемой смертью. Пока что у Гроба только три пациента, но он надеется увеличить их количество в ближайшее время.

Гроб также провел несколько исследований, аналогичных работам Халперна в области изучения мескалина, посвященных айяуаске, напитку шаманов, содержащему ДМТ. Айяуаска часто вызывает тошноту и диарею, а его психоделическое действие может пугать, но тем не менее шаманы Амазонки ценят ее за воздействие на видение. С 1987 года ее употребление разрешено законом последователям нескольких церквей в Бразилии, крупнейшая их которых, Uniao Do Vegetal, соединяет в себе элементы христианства и поклонения природе, в ней состоит 8000 человек.

В 1996 году группа под руководством Гроба сообщала в Journal of Nervous And Mental Disease, что члены UDV, которые регулярно принимали айяуаску, в среднем были здоровее физически и психологически, чем контрольная группа. К тому же у них было больше серотониновых рецепторов, что было объяснено меньшим количеством депрессий и других расстройств. Многие последователи UDV сообщили ученым, что айяуаска помогла им справиться с алкоголизмом, наркоманией и подобными разрушительными моделями поведения. «Зависимые часто оказываются преисполнены отвращения к своей прошлой жизни и желания измениться».

Позднее Гроб обнаружил, что у подростков, с детства участвовавших в церемониях с употреблением айяуаски, не наблюдалось негативных эффектов и они были менее склонны к преступлениям и наркомании, чем члены контрольной группы. Конечно, Гроб признает, что это может быть вызвано как действием айяуаски, так и социальными причинами – членством в церкви. Он планирует опубликовать результаты в этом году.

Еще несколько ученых продолжают исследование психоделиков, не привлекая всеобщего внимания. С 2001 психиатр Франциско Морено из Аризонского университета, Тускон, проводил опыты с псилоцибином при лечении навязчивых неврозов. Психотерапия и антидепрессанты, например, Прозак, помогают многим пациентам, но у некоторых наблюдаются настолько существенные симптомы и невосприимчивость к лекарствам, что им приходится прибегать к электрошоковой терапии и даже оперативному вмешательству. Как и в случае с гистаминовыми головными болями, исследование Морено было мотивировано сообщениями людей, страдающих навязчивыми неврозами, о том, что псилоцибин ослабляет проявления болезни.

На текущий момент Морено давал минимальные и рабочие дозы чистого псилоцибина девяти больным, невосприимчивым к лекарствам, в течение 29 сессий. Предварительные результаты в первую очередь показывают, что употребление псилоцибина безопасно, что и было главной задачей эксперимента. Более того, Морено называет полученные результаты «многообещающими», но отказывается от дальнейшего обсуждения, т.к. планирует направить их в этом году на рассмотрение в специализированное издание.

В то же время в Чарльстоне, Южная Каролина, врач Майкл Митфер на средства MAPS проводит клинические испытания MDMA для лечения посттравматического стресса. Он поражает до 20% людей, перенесших трагическое событие; симптомы включают в себя кошмары и приступы паники. Традиционное лечение обычно состоит из когнитивной терапии и антидепрессантов, но на многие пациенты оно не действует. За прошлый год Митфер провел психотерапевтические сеансы при помощи MDMA с 6 не поддающимися лечению пациентами, травмированными насильственными преступлениями. Он планирует довести число пациентов до 20.

Самая длительная программа терапии при помощи психоделиков началась почти 20 лет назад в России. Евгений Крупицкий, психиатр, возглавляющий клинику для наркозависимых в Санкт-Петербурге, применял кетамин для лечения более 300 алкоголиков и 200 пациентов с героиновой зависимостью. Кетамин главным образом применяется в ветеринарии, это анестетик, который может вызвать исключительно дезориентирующие галюциногенное переживание длиной около часа. Пациенты Крупицкого часто по окончании сеанса испытывают неприязнь к прошлой жизни и желание измениться. Врачи поддерживают эти чувства при помощи хитростей, например, заставляют пациента выпить бутылку водки на пике сеанса. Отвращение пациента часто сохраняется еще долго после окончания действия кетамина.

В одном из исследований Крупицкого 73 из 111 алкоголиков сохраняли трезвость как минимум год после сеанса, в контрольной группе – 24%. Однако эта программа, которую финансировали MAPS и институт Хеффтера, недавно была закрыта из-за ужесточения российского законодательства в отношении кетамина. Хотя Крупицкий утверждает, что он и его коллеги «в процессе получения разрешения на продолжение», исследование может возобновиться только через несколько лет.

Несмотря на эту неудачу, Доблина вдохновляет прогресс в других местах. Он лоббирует официальные лица Испании и Израиля для одобрения изучения действия MDMA при посттравматических стрессах и совместно с институтом Хеффтера организует финансирование экспериментов с ибогаином за пределами США. MAPS также поддерживает Франса Фолленвейдера, психиатра Цюрихского университета в Швейцарии, который провел базовое исследование физиологических эффектов псилоцибина и MDMA и надеется вскорости начать клинические исследования.

Первоочередная задача Доблина – добиться официального признания психоделиков лекарством. Он также надеется, что когда-нибудь здоровые люди смогут принимать эти вещества в психологических или духовных целях, как члены Native American Church или Uniao Do Vegetal или он сам в молодости. В конце концов, Прозак и Виагру уже выписывают не только для лечения больных, но и для улучшения жизни здоровых.

Это тяжелая борьба. Получить государственное финансирование изучения психоделиков сложно, а фармацевтические компании абсолютно не заинтересованы в поддержке исследований. Но задул ветер перемен. Несмотря на то, что психоделики в США все еще входят в список наркотиков № 1, то есть запрещены для использования в неисследовательских целях, в ноябре федеральный апелляционный суд США в Колорадо постановил, что отделение UDV в Санта Фе, Нью Мехико, может ввозить айяуаску для использования в церемониях. Среди результатов исследований, процитированных в постановлении суда, были работы Гроба, доказывающие отсутствие негативных последствий айяуаски. Департамент юстиции подал на апелляцию, но если Высший суд отклонит апелляцию, члены UDV в США будут иметь законное право употреблять айяуаску.

Возможно – только возможно, после 30 лет забвения этот мощный, недооцененный, но потенциально благотворно влияющий на психику класс лекарств будет реабилитирован.

Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

© 2017 Кто ты? Откуда ты? Куда ты идешь?  Войти